Первый инженер [СИ] - Олег Геманов

Лежащий рядом с проходчиком его троюродный брат приподнялся на локте и сонно спросил:

— Что там такое?

— Ничего, спи, Вилбарт. Всё в порядке. Это здешние кузнецы от суповых котлов возвращается.

Брат понимающе улыбнулся и немедленно уронил голову на мешок. Через три удара сердца он уже сладко посапывал, при этом смешно причмокивая губами.

Проходя мимо спящих провинциалов, местные не смогли себе отказать в удовольствии так рявкнуть «Слава великому королю Шлюксбарту Пятому»! что явственно задрожал потолок и закачались стены конюшни. По крайней мере именно так показалось Ранбарту. Проснувшийся от дикого рева, старейшина сонно потер глаза и посмотрел на мерную лампу, тускло чадящую у него в изголовье:

— Пора собираться, и так почти четверть смены проспали, — буркнул себе в бороду Гербарт и набрав в легкие побольше воздуха привычно гаркнул — Подъем! А то все лучшие места на площади без нас займут.

Гномы несмотря на недовольные вздохи женщин, довольно быстро свернули лагерь, и потопали по узким переходам и туннелям к королевскому замку.

А на площади уже во всю шли заключительные приготовления к самому главному событию года — песенному празднику. Артель каменотесов опоясала место провала широким каменным парапетом и сверху накрыла мощными деревянными балками. Нагло воспользовавшись служебным положением артельщики немедленно залезли на получившееся возвышение, став таким образом первыми в королевстве строителями, а заодно и посетителями такого невиданного ранее сооружения, как вип-ложа. Теперь счастливые обладатели лучших мест, вяло переругивались с гномами из других кланов и артелей, которые время от время отделялись от основной массы народа и пытались согнать ушлых каменотесов с импровизированных подмостков. Окружающие безо всякого интереса следили за постоянно возникающими перебранками, так как отлично знали, что до драки в этот священный для гномов день дело не дойдет.

Площадь медленно, но уверенно заполнялась осоловевшими от сытости гномами. Повсюду цвели улыбки, раздавался громкий смех и слышались первые, пока еще робкие песнопения.

Но не все на площади пребывали в легком, беззаботном настроении. Главы родов и артелей, просто уважаемые гномы, в общем все кого в народе уважительно называли старейшинами, собирались небольшими группами и встав тесным кругом вели непростые разговоры.

В центре одного такого собрания находился почтенный Гербарт.

— Что думаешь насчет всего этого, брат Фили? — обратился он к невысокому, но чрезвычайно широкоплечему собеседнику. Тот степенно погладил пышные усы и задумчиво потеребил, короткую, опаленную бороду.

— Так сразу и не ответишь, брат Гер. Думать надо.

Стоящие вокруг гномы солидно закивали. Глава кузнечной артели поселка Веселый, почтенный Филибарт озвучил невысказанную, но отчетливо витающую в воздухе мысль. Но в разговор двух друзей выросших в одной младшей артели и поэтому имеющих право называть друг друга неполными именами никто не вмешался. Да и зачем? Всё понятно и без слов

Гномы немного помолчали, затем снова заговорил Гербарт:

— Тогда что зря стоять, стоймя туннель не вырубишь. Послушаем, что скажет король, вот тогда всё и обсудим.

Собеседники опять степенно закивали, для приличия проронили еще пару ничего не значащих фраз и разошлись в разные стороны.

Ранбарт хоть и находился во время разговора всего в десяти локтях от старейшин, но ничего не слышал, да и слышать не хотел. Он жадно высматривал в толпе своих друзей, но к своему большому разочарованию никого пока не обнаружил.

— И кого это ты, парнишка, ищешь? — раздался прямо над ухом проходчика приятный девичий голос. — А то смотри, так все глаза проглядишь.

Ранбарт повернул голову направо и остолбенел. Такой красавицы он еще не видел. Широкобедрая, невысокого роста, с иссиня черными волосами заплетенными в тугую косу незнакомка показалась проходчику невообразимо прекрасной. Такой прекрасной, что лицо Ранбарта немедленно начал заливать густой, юношеский румянец.

Незнакомка мило улыбнулась, посмотрела по сторонам и заговорщески произнесла:

— Приходи сегодня вечером ко мне. Песни вмести попоем.

Бедолага проходчик силился произнести хоть одно слово, но у него ничего не получалось. Вдобавок ко всему у него мелко задрожали колени, а в груди бешено заколотилось сердце.

Девушка еще раз окинула взглядом Ранбарта и звонко засмеялась:

— Так что придешь? Дома до утра никого не будет.

Красный, как лава нижних уровней, проходчик наконец смог хоть немного унять охватившее его волнение и наконец смог хоть что-то произнести:

— Э-э-э… Меня зовут Ран. И я из Веселого…

Девушка недовольно сжала пухлые губки и скорчила недовольную гримасу:

— Так ты еще Младший? А что ты тогда делаешь, здесь на площади? И где твой наставник?

Проклятый мрак! От стыда, за допущенный им нелепейший промах, Ранбарт был готов немедленно провалиться сквозь камень, причем гораздо ниже последнего уровня. И даже мучительная смерть в кипящем лавовом озере казалась сейчас гному спасительным избавлением от постигшего его позора. Несчастный «младший» не зная куда спрятать внезапно налившиеся свинцом руки, неуклюже переминался с ноги на ногу, совершенно не представляя каким образом найти выход из абсолютно безнадежной ситуации.

Между тем красавица томно поправила косу, самым прелестным образом наморщила обворожительный носик и разочарованно протянула:

— Знавала я много веселовских парней, да ты что-то на них не похож, — после этих слов незнакомка развернулась и мгновенно затерялась в толпе.

Ошарашенный рудокоп еще долго смотрел ей в след невидящим взглядом, а в груди у него разливалось никогда ранее не изведанное теплое, щемящее чувство. Смотрел до тех пор, пока его чувствительно не толкнули в спину.

— Ты, что меня не слышишь?

Проходчик обернулся, рядом с ним топтался взмыленный Вилбарт. У него под ногами стояли два огромных заплечных мешка.

— Наши уже поближе к певцам подошли. Кинулись — а тебя нет. Меня за тобой послали. Забирай своё барахло, — брат с силой пнул один из тюков. — И пошли к остальным. А что это у тебя рожа такая красная и задумчивая? Случилось что?

Не обращая внимания на назойливые расспросы брата, Ранбарт молча пробирался через плотную толпу. У него перед глазами всё время возникал пленительный образ девушки и рудокоп ничего не мог с этим поделать.

И только после того, как гном присоединился к родичам и получил хороший нагоняй от старейшины Ранбарта немного отпустило. Но вместо облегчения на него навалились невеселые мысли. Как же так могло получиться, что в столь важный момент он вместо того, что бы подержать беседу и договорится с незнакомкой насчет сегодняшнего вечера, стоял как дубовая крепь в шахте и даже слова вымолвить не мог. Хорошо, что его позора никто из знакомых не видел, и смеяться над ним не будут. Эх, такой шанс упустил, такой шанс…